Stay in touch on:

Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP — российская практика международной юридической фирмы Bryan Cave Leighton Paisner LLP.
Мир становится ближе, как и мы. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ

Новости

3 апреля 2018 Важные ноу-хау российского законодательства об интеллектуальной собственности. Интервью с Еленой Трусовой для журнала “City magazine” № 28 2018

Еще 15 лет назад частная интеллектуальная собственность в России ограничивалась авторскими правами и патентами на изобретения. Но вездесущий интернет, проникший в самые неожиданные сферы жизни, подарил нам великое «видовое разнообразие» ее форм, в частности нематериальные активы, также относящиеся к интеллектуальной собственности. О судьбоносных новеллах отечественного законодательства, оказавших влияние на рынок интеллектуальной собственности РФ, Citymagazine рассказала Елена Трусова, партнер Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP.

Не так давно у нас был сформирован суд по интеллектуальным правам, который занимается исключительно спорами об интеллектуальной собственности. Подобные споры нередко имеют весьма сложную специфику, предметом рассмотрения в таких спорах часто являются технически сложные объекты, например, в области физики, механики, медицины. Если, например, речь идет о патенте в области фармацевтики или химии, судья, не обладающий техническими знаниями, а самое главное - опытом в разрешении патентных споров, может попросту не разобраться в вопросе.

Даже при привлечении отраслевых экспертов от судьи требуется большой опыт восприятия и оценки научно-технической информации для решения, например, вопроса, соответствует ли конкретная инженерная конструкция изобретательскому уровню или нет.

Оценка за поведение

Несколько лет назад были внесены изменения в основные положения Гражданского кодекса, в частности, в значительной мере было усилено значение такого критерия оценки поведения участника гражданского оборота как добросовестность. Сейчас во внимание принимается не только формальная сторона спора, например, похожи или не похожи упаковки и товарные знаки истца и ответчика, но и поведение сторон, из которого может следовать, насколько добросовестно они себя вели в той или иной ситуации. То есть, судейское усмотрение расширено, и значение имеют не только формальные доказательства, но и общее впечатление от того, кто прав. Это, в свою очередь, влияет и на размер ответственности.  

Более того, даже если речь идет о нарушении авторских прав на литературное произведение или нарушение прав на товарный знак, нужно хорошо разбираться в весьма специфичных подзаконных актах Роспатента, а также в специальной терминологии, которая в праве интеллектуальной собственности имеет свой особенный смысл.

В России по-прежнему является острой проблема паразитического маркетинга, когда через умелое манипулирование зрительными образами компания, не имеющая отношение к крупному спортивному событию, создает впечатление причастности к нему, или неизвестная компания создает впечатление о своей связи или связи ее продукции с крупными международными производителями.

Например, понятие «сходство» или «сходство до степени смешения» в спорах о нарушении прав на товарные знаки имеет совершенно четкий и отличный от обиходного смысл. Сравнивая, например, две упаковки товара или товарный знак в свидетельстве с упаковкой судья, не обладающий необходимым опытом и знаниями, может сделать неверный вывод степени сходства сравниваемых объектов.

Поэтому люди, специализирующиеся на спорах в сфере интеллектуальной собственности, должны быть не только юристами, но и юристами с широкой технической и общей эрудицией. И создание специализированного суда как раз позволило объединить их под одной крышей, чтобы они могли заниматься единой проблематикой и формировать единообразную судебную практику, достаточно профессиональную, чтобы стать ориентиром при рассмотрении сходных споров.

На мой взгляд, это безусловный прогресс. Во-первых, профильный суд не так загружен, как обычные арбитражные суды, где даже сложное дело может слушаться не более 10-15 минут (если речь идет об апелляционной или кассационной инстанциях). Здесь же судьи находят время, чтобы заслушать стороны основательно. Во-вторых, по сложности и уровню мотивированности уже принятых решений можно судить о том, что специальная экспертиза в области интеллектуального права у нас все-таки сформирована.

Блок передачи

Также одной из главных правовых тенденций в области интеллектуальной собственности за последнее время можно считать развитие антипиратского законодательства. Напомню, что был период, когда пираты одержали практически полную и окончательную победу на российском рынке видео, музыки и кино. Если до эпохи Интернета основными носителями были носители материальные, такие как диски, а до этого кассеты, то как только скорость передачи информации в интернете достигла необходимого уровня, все стали смотреть фильмы и слушать музыку в сети. Появились социальные сети, основным содержанием которых стали музыкальные и видео-библиотеки, а также библиотеки электронных книг. Соответственно, пиратство практически ставило издательский, кинопрокатный и звукозаписывающий бизнес в ситуацию, когда музыкальные и литературные издательства и кинокомпании несли огромные финансовые потери. Хотя авторское право защищалось, и можно было обратиться в суд с иском в связи с тем, что электронную книгу выложили в сеть, завершить долгий судебный процесс и примерно через год получить компенсацию от 10 тыс. до 5 млн рублей, но законодательство совершенно не учитывало скорость распространения информации в интернете. Ведь пока издательство судилось с одним ответчиком, сотни других выкладывали новые книги снова и снова.

Более того, долгое время отсутствовал единый подход к правовому статусу социальных сетей. Казалось бы, размещал песню или фильм конкретный пользователь, который и должен быть ответчиком, но ведь возможность для распространения этой информации предоставляла ему соцсеть. Однако в случае предъявления иска к ней ответ был примерно такой: «Но мы же всего лишь информационная площадка и ни в чем не виноваты». После принятия ряда изменений в Гражданский кодекс появилось такое понятие как «информационный посредник», когда, наконец-то, были определены критерии ответственности информационных посредников, а также стало возможно вычленить признаки информационного посредника, что позволяет в каждом конкретном случае оценивать роль администратора социальной сети-ответчика как информационного посредника или как нарушителя в зависимости от его фактического поведения. Появились и дела, в которых была установлена ответственность социальных сетей за нарушение авторских прав.

Правда, по-прежнему остро стояла проблема со скоростью разбирательств: пока кто-то отсудится по 10 фильмам, другие еще сотню успевали выложить. Поэтому законодатель сделал последний решительный шаг – был принят антипиратский закон, позволяющий заблокировать интернет-сайт в течение нескольких дней. Причем до начала судебного процесса! Что это дает? Как нам говорили представители кинобизнеса, главные деньги собираются в первые дни после выхода фильма в прокат, поэтому главное – «перекрыть» пиратов на начальном этапе распространения. Антипиратский закон как раз позволил это сделать. Последним шагом стало принятие такой нормы закона, согласно которой дважды выигранное против одного и того же сайта дело становится законным основанием для его блокировки навсегда. Это дало возможность правообладателям эффективно закрывать пиратские ресурсы.

Источником права в области интеллектуальной собственности на национальном уровне остается Гражданский кодекс РФ. Наше законодательство приведено в соответствие с Парижской, Мадридской и Всемирной конвенциями по защите авторского права.

Как слово отзовется

Если говорить о проблемах, которые законодательно еще не решены, то это, в первую очередь, отсутствие возможности быстрого реагирования на распространение незаконной информации в интернете. Когда клиенты говорят: «Меня на таком-то сайте обвинили в том, что я не совершал. Что реально сейчас сделать?», мы пока можем предложить им только консервативные способы – пойти в суд, написать заявление. Но их это, как правило, не устраивает, они хотят, чтобы ресурс, где появилась порочащая информация, заблокировали немедленно. А это невозможно, как в случае с теми же книгами и фильмами. Такая же ситуация и с раскрытием коммерческой информации или ноу-хау. Даже если человек позвонит в Роскомнадзор и предъявит доказательства  ложности распространенной информации и незаконности ее размещения, заблокировать доступ на этот ресурс без судебного решения не получится. С учетом современных скоростей распространения информации эта сфера однозначно требует большего регулирования.

Еще один законодательный пробел – проблема идентификации ответчика.

Например, ООО «Ромашка» организовало сайт в Интернете, на котором незаконно выложило целую билиотеку популярных книг, сайт заблокировали через суд навсегда после двух судебных процессов. Но завтра появляется ООО «Василек», которое используя то же оборудование, тех же сотрудников снова организует и поддерживает интернет-библиотеку тех же книг, размещая их на сайте с немного (на пару букв) иным доменным именем. Правообладателю остается снова затевать судебный процесс, который, казалось бы, уже  выигран. Формально ответчик иной.

Закон быстрого реагирования

Если говорить о нашем материальном законодательстве, то в консервативных областях, таких как авторское право, право на товарные знаки, патенты, регулирование достаточно подробное. А вот в активно развивающихся областях: информационное право, передача и хранение информации в интернете, расчеты виртуальной валютой, хранение данных, права на активы, созданные в сети, право не то чтобы не развивается – оно еще и не возникло. Но это проблема общемировая, ведь сегодня инновации в электронной информационной сфере появляются настолько быстро, что законодательство попросту не успевает среагировать.

Или допустим, владелец контента обнаружил сайт, на котором этот контент незаконно разместили, выяснил, что администратором сайта является какая-нибудь американская компания, зашел на сайт этой компании с намерением предъявить претензию, а там написано: мы оказываем услуги по сокрытию данных наших клиентов, наша задача – обеспечение их анонимности. И можно направить им в Америку претензию, потом еще месяц с ними переписываться, а все это время на сайте будет продолжать висеть ваш текст. Поэтому, на мой взгляд, назрела острая необходимость в том, чтобы в законе появилась норма о содействии правообладателям в поиске и идентификации ответчика-нарушителя интеллектуальных прав. Пока у нас нет механизмов самостоятельной идентификации ответчика, а у регистраторов нет обязанности эту информацию предоставлять. 

В российском законодательстве до сих пор нет понятия «интернет-сайт», а также четкого регулирования в отношении правовой природы этого объекта и правового режима его отдельных элементов.

Кстати, именно отсутствие способов быстрого реагирования на нарушения в сфере интеллектуальной собственности во многом объясняет и сам факт того, что они до сих пор совершаются. Все же понимают, что если украсть, например, банку икры в магазине, вероятность, что нарушителя поймают и накажут, стремится к 95% – у дверей, скорее всего, сработает сирена, бросится охрана. В то же время вероятность того, что размещение чужого текста или фильма в блоге или в социальной сети повлечет какие-то проблемы, – процентов 25. К тому же не стоит забывать, что далеко не каждый правообладатель пойдет в суд, так как разбирательства займут минимум год. А поскольку обычно ситуация такова, что на одной стороне крупная компания, а на другой – Вася Петров, с которого нечего взять, кроме старых «Жигулей», нередко правообладатели вообще отказываются судиться. Потому что юристам больше заплатишь, чем получишь компенсацию. Именно это сочетание сложности с идентификацией ответчика, длительности судебного процесса и недостижения желаемого результата, будь то мгновенное удаление информации или компенсация, несмотря на предусмотренную законом ответственность,  и определяет то, что эти правонарушения продолжают совершаться.

Текст: Мария Егорова

Ссылка на источник: http://s01.citymagazine.ru/source/edition-settings/1/pr0QQMr731yn0miS7O7hM75gM_1s_CZI.pdf



печать email
Поделиться:
к списку >
Отправить сообщение
Ксения Соболева
Руководитель направления по PR и коммуникациям
+7 (495) 287-4444
Найти мероприятия
Тип выбрать
Специализация выбрать
Отрасль выбрать
Юрист выбрать
Период
© 2009-2018 Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP является партнерством с ограниченной ответственностью, зарегистрированным в Англии и Уэльсе (регистрационный номер ОС340589) по адресу: Эдилэйд Хаус, Лондон Бридж, Лондон ЕС4R 9HA, Великобритания. Winner - International Law Firm of the Year legal500 top ranked
This site uses cookies to help us make it more useful for visitors. Our privacy policy explains what they are and how we use them. Please can we have your consent to use then? Yes No

Все поля обязательны

CAPTCHA